Об особенностях гуманитарного мышления

Которое - сразу предупреждаю! - склонен считать ущербным по определению.

Набившее оскомину деление на "физиков" и "лириков" во второй половине прошлого столетия выдвинули, между прочим, как раз гуманитарии (подразумевалось: дескать, мы все из себя такие возвышенные и духовные, а они ковыряются с какой-то там низменной физикой, куды им со своим свиным рылом да в наши эмпиреи...). Не менее глупо, если разобраться, бытующее в широченных слоях населения деление на "гуманитариев" и "технарей" - поскольку так называемые "технари", внезапно, по характеру своей мыслительной деятельности часто бывают самыми что ни на есть гуманитариями

Вообще-то, всю сумму знаний, имеющихся в человеческом распоряжении, можно разделить на

1) естественнонаучные;
2) гуманитарные.

Первые - это фундамент, в отсутствие которого говорить о каком-либо образовании не имеет смысла вообще. Это знания о том, как реальность вокруг нас устроена, и почему что-либо в ней происходит так, а не иначе. Это все те факты и связывающие их закономерности, которые установлены объективно, проверяемы и перепроверяемы, достоверность которых не зависит от "линии партии" и прочего, обобщенно говоря, человеческого фактора. При этом знание можно считать действительно научным, если сразу постулируется, с одной стороны, его ограниченность (обусловленная хотя бы возможностями средств изучения реальности, имеющимися на данный момент), с другой стороны - его дополняемость и корректируемость. При всем при том, естественнонаучное знание - это знание об объективной реальности, существующей вне зависимости от человеческих воозрений на нее, и они выступают отражением этой реальности.

Знания же гуманитарные - это сведения о том, что создано мышлением человека и в некоторых случаях может воплощаться в разного рода материальных предметах (тех же произведениях искусства). Да, произведения человеческой мысли тоже отражают реальность, но при этом гуманитарные знания оказываются уже отражением отражений. Они относятся к тому, что объективно не существует, поэтому верификация их проблематична. Утрированно говоря, спектральные характеристики Сириуса не зависят от воззрений того или иного академика - тогда как для одного литературоведа какой-нибудь Бродский будет гением ("И вот почему..."), для другого же заурядным стихоплетом ("И вот почему..."). Следовательно, гуманитарное знание несет неизбежную печать субъективности.

Таким образом, чисто гуманитарное мышление, не обладающее фундаментом в виде знаний об объективном мире и его закономерностях, обречено иметь дело с предельно зыбким конгломератом, состоящем из отражений отражений (это не повтор, если кто не уловил). Любая попытка разобраться, почему нечто отражается именно таким, а не иным, образом, при этом окажется заведомо провальной - "Я художник, я так вижу!", и все тут.



Когда же такой подход проецируется на представления о реальном мире, то мир этот рисуется чрезвычайно хаотичным нагромождением случайностей и непредсказуемостей. Чистый гуманитарий, пытающийся рассуждать о том, что существует не в человеческом воображении, а в действительности, сплошь и рядом демонстрирует чудовищную дремучесть (причем она относится и к обожаемой гуманитариями области знаний о человеке - поскольку таковой предстает им как метафизический Человек с большой буквы, объект не изучения, а разнообразных спекуляций).

Именно поэтому чисто гуманитарное мышление - ущербно. Можно разобраться в закономерностях образования миражей (или, скажем, галлюцинаций), если изучать то, что их порождает. Но, без конца разглядывая миражи (или, опять же, галлюцинации) под таким и этаким углом, понять механизмы их возникновения невозможно. Следовательно, гуманитарные знания обладают ценностью лишь тогда, когда базируются на фундаменте знаний об объективной реальности. В противном случае, значимость их - ниже плинтуса.